Аквилл открыл глаза. Дни для него в последнее время слились в череду начинающейся бесконечности, что же до снов, то они мешались с реальностью, пересекаясь через воспоминания и пузыри снов. Так, к примеру, Аквиллу снилось, как он вальсировал с Корди, а вокруг них смотрел высший свет тролльего общества. Да, у Аквилла было очень извращённое понимание, как это выглядит, но, всё-таки, суть была не в этом, а в том, что на самом деле, он вальсировал по подвальному помещению с её трупом, одетым в платье, которое Аквилл когда-то по ошибке салхимизировал для себя. День (или ночь, кто знает, что это было за время) встретил лёжа на полу, где он заснул в прошлый раз. Всё тело болезненно ныло, таким образом ругая хозяина за неправильный уход за ним. Впрочем, Норсте уже давно было всё равно на такую боль, потому он просто уселся на том же полу и потянулся до хруста в позвоночнике, а далее поднялся и принялся за свою ежедневную рутину.
Итак, день начался с очередного осмотра. Все восемь трупов были на месте, разложением так сильно не пахло, как воском, спиртом и формалином, и не было заметно как на, так и без одежды (да, тролль оголил каждый труп, внимательно осмотрев каждый сантиметр со всех сторон; лучше так, чем если бы вас съели бесы, уж извиняйте). Труп Корди ещё дополнительно поцеловали в губы, сухие и очень холодные, пусть и подведённые сворованной у кого-то косметики, что препятствовало их потресканию.
В отношении трупов в Аквилле просыпался давно забытый в детстве эстет и художник. Тут было дело и в положении тела, в котором труп теперь хранится, и в том, как оно выглядит, и чтобы не было видно следов разложения или какого-либо нарушения целостности самого тела; в некоторые моменты, как с Корди, одежда полностью менялась, потому как старая приходила в негодность, – рвалась из-за способа, которым умер наш товарищ, или просто была слишком грязной. Каждый труп предварительно мылся, волосы тщательно расчёсывались, а после всё тело, включая самые деликатные зоны, рога и кожу головы, тонким слоем покрывался воском. С каждым последующим днём наносился ещё один слой, также на третий день тело вскрывалось, и внутренние органы либо также покрывались воском, либо вынимались и выбрасывались; в один из дней кровь полностью выкачивалась и заменялась раствором, состоявшим из формалина, спирта, глицерина, салициловой кислоты, солей цинка и красящего химического вещества в цвет крови трупа (последнее, чтобы труп имел хоть немного, но свежий вид). Аквилл очень гордился своей работой, лелея мечту, что однажды он каким-то образом сохранит так себя, положив рядом с Корди и оставив на всю оставшуюся бесконечность держать друг друга за руки. Каким образом, - не понятно, но разве он не заслужил этого, быть с троллём, к которому он так долго питал алые чувства, но которому так и не успел в них признаться?
Теперь же оставалось либо не делать ничего, либо ждать... чего-то. Все книги в своём и в чужих домах Аквилл уже прочёл несколько раз, оставалась лишь информация с ноутбуков различного направления и рейтинга, но в этом плане Аквилл уважал личное пространство своих жмуриков (нет, так, всё-таки, называть их было слишком грубо, потому как Аквилл всё ещё лелеял мысль, что они все всего лишь спят). Таким образом, Аквилл выбрал второй вариант своих действий, лёг на пол лицом к Корди, закатал рукава кофты, достал свой скальпель с остроконечным лезвием и провёл лезвием по своему предплечью, высекая её имя. Рука недолго покровила, орошая тяжёлыми синими каплями пол над ней, но быстро регенерировала ткани, что не осталось ни следа от собственного мазохизма. Аквилл далее начал вырезать символ аспекта Рока, - его постигла та же ситуация, стоило троллю остановиться.
Аквилл не мог покончить с собой, и это был далеко не психологический фактор. На самом деле, он пытался, - резал вены (почти как сейчас), топился, вешался, принимал ядовитые вещества, пытался вспарывать себе живот, - всё без толку, так как он регенерировал обратно, - Часы Смерти не могли определить, умирает ли он как герой или заслужил ли он это.
Также Аквилл понимал, что ему не нравится его богоуровневый наряд, - он был слишком клоунским, да и как пижама не очень, пусть он и продолжал спать вне слизи. Как итог, Аквилл либо носил свой последний салхимизированный из одежды его анцестора и его халата наряд, состоящий из кофты с длинным рукавом с широким горлом, поверх которого короткий халат с рукавом в три четверти, немного расклешённых брюк и чёрных ботинок, либо видоизменял клоунский наряд, обращая его в нечто похожее, только со знаком аспекта вместо его родного и полностью чёрного цвета. Сейчас, к примеру, Аквилл был одет в комплект номер один, что его вполне устраивало, так как комплект два казался ему слишком… помпезным.
Итак, из описаний мы возвращаемся в царство, где режут вены и наслаждаются этим. Царство это расположено в подвале дома Аквилла, который, несмотря на лабиринтное строение всех остальных этажей, имел вполне себе линейную структуру, состоящую из трёх больших помещений, в каждом из которых находилось что-то, что способствовало нашему начинающему бальзамировщику Аквиллу Норсте. К примеру, в этом, самом дальнем помещении, и располагались его творения. Тут же теперь располагался портал к единственному выжившему троллю в их сессии – Зилонсу Веррде. Саму его планету он не сильно любил из-за обилия воды. Несмотря на то, что память Аквилла и его психика практически стабилизировалась, но страх воды от этого так и не прошёл. Зато топится было близко. К слову, портал изначально не располагался здесь, - Аквилл своими силами великоужасного и раскаченного Барда Пространства, на счету, точнее, на Кушаке Юного Путешественника было много значков достижения, - Аквилл не считал нужным их считать, так как они всё равно практически не существовали, - сдвинул его сюда от своей планеты. С неё же он принёс множество белоснежных цветов, которые обросли по планете после растопки горна. Да, в конечном счёте Аквилл занялся этим дерьмом. Со скуки. Ну не мобов же бить, это забава для детишек.
К слову о детях. Аквилл так и не мог вспомнить тот момент, когда они сошлись в мойрейл с Зилонсом. Возможно, что его заставили, накачав дремослизью, или в тот момент Аквилл сам хорошо надышался мыслемёдом или сахаром, которыми он также покрывал некоторые места трупов, например, волосы и рога; возможно, что Аквилл сам не хотел помнить об этом. Кто знал. А может, в тот момент его голову посетила мысль, - а что, если не все высшекровки, особенно морские, такие уж конченные ублюдки, которые только и хотят, что массового геноцида земных троллей или чтобы таковые им безукоризненно подчинялись? К тому же, Веррде был действительно младше Аквилла, да и это уже не была Альтерния со своими законами кенгуру и дракона.
Когда это случилось? Сколько их тогда было? Аквилл не хотел находить на эти вопросы ответы, потому он просто вырезал его имя на своей второй руке.
Достаточно вовремя, потому что из портала достался шум и к нему обратились с диалогом. Аквилл ни разу не удивился, кто бы это мог быть.

Зилонсу не стоило отвечать, просто потому что ответ всё равно был бы один и тот же. Да и что с ним могло произойти, кроме внезапного нервного срыва, от которого он бы порушил к чертям свой дом? Посему руку, где на предплечье так старательно вырезали
, подняли кверху, позволяя крови стекать вниз, и показали большой палец. Вскоре кровь начала останавливаться, а кожа стягиваться. Аквилл начал вырезать что-то новое, а именно силуэт орла, - своего лусуса. Веррде же подошёл к Аквиллу.

Раздался шум – Зилонс скинул труп Роберта Типпета, одного из тех последних, над кем Аквилл так усердно проработал. Учитывая, что ещё не все слои на Роберта были наложены, Аквилл резко подскочил и стал осматривать пострадавшее тело на случай его поломки, старательно делая вид, что он типа реально слушает Веррде.

Аквилл бухнул тело на своё плечо, благо то не пострадало никак после полёта со стула на пол, прошёл к шкафу, достал оттуда складной стул и усадил, осторожно расправляя все складки на одежде и поправляя позу. После этого он прошёл к трупу Корди, что иронично, единственному располагавшемуся под освещением. Просто Аквиллу казалось, что так она сияла, как алмаз. Теперь же пришло время причёсывать её волосы пальцами, думая, что стоит и переплести ей в очередной раз косу и ввить помимо ленты ещё какие-нибудь яркие вещи, - будь то тонкие серебряные цепочки или какие-нибудь драгоценные камни.

Аквиллу было немного тяжело произнести слово "любимым", просто потому что, во-первых, Аквилл действительно не знал, испытывал ли Зилонс мейтсприт к кому-либо из их команды, и, во-вторых, называется ли это нежное чувство к Корди именно так. Да, кому-то действительно не стоило читать романтичную беллетристику, пусть и совсем от нечего делать.

Зилонс встал, а вместе с ними зашевелились и… животные? Аквилл понял, что впервые заметил их в этом помещении и что они носились по планетам каждого из них. Немного позже до него дошло, что это подчинённые Наследника во всём, что только можно было наследовать и единственная мысль, которая его посетила была: "Ну и хер с ними, не мной же, в конце концов, командуют".

И тут один из… эммммм… рептилий поднял в руки расчёску для Корди и начал ею махать на своего соседа. Аквилл зло зашипел на этих двоих и приобнял Корди.

Таким образом, виновник нынешних Аквилловых бед в виде безмозглых тварей, наводнивших его подвал, благополучно смылся с места событий, оставив Аквилла одного собирать трупы друзей от этих мерзостей в ячейку 27 Co (от Corpses) своей инвентеки, надеясь, что в воздухо-, звуко-, свето- и водонепроницаемом пространстве с ними ничего не станется, а Корди отдельно в 69 Tm (от The Matespreet, а не потому что 69, грязные вы извращенцы) и стал ждать… у моря погоды.
А что ему ещё оставалось делать?

Отредактировано grumpyChemist (2015-01-08 17:53:59)